Это была убийственная тусовка. В прямом смысле.

Чарли сидела на диване и медленно моргала, слегка покачиваясь, да не убирая прилипшую к красной помаде прядь волос. Люди вокруг веселились, пока она забивалась в самый темный угол диванчика у столика и усиленно оценивала-гадала, стошнит ли ее или еще нет. Можно ли закинуть в себя еще одну пина коладу или не стоит. Чарли плохо понимала, сколько времени уже так сидела. Изредка закрывала веки надолго и запрокидывала голову к потолку, заставляя распущенные волосы упасть с плеч на спину. Теряла ориентацию в пространстве и уходила в полудрему, борясь с плохим самочувствием.

К ней подсаживаются другие: ее друзья, друзья друзей и просто незнакомцы, коих те подцепили в баре. Кажется, им интересно, как она себя чувствует. Услужливо достают телефоны, дабы вызвать такси, но девушка останавливает их жестом поднятой руки.

— Я в порядке.

На самом деле плохо, но домой ехать совсем не хотелось. Встав с дивана, обнаруживает, что даже не петляет, двигаясь в сторону именинника. [Это же был чей-то день рождения, верно?] Однако все равно не замечает, что уровень пола на подходе опускается на одну ступеньку вниз, а потому крайне неловко проваливается ногой вместо обычного шага. Хорошо, что не упала.

— Джим? — слегка расстроившись, подозвала она того, будто бы потеряла, да убрала таки волосы с лица.

И разумеется парень подлетел к ней пулей. Они всегда подлетали.
Сегодня это был Джим, позвавший Чарли на праздник, потому что та ему нравилась (как и многие прочие на сим празднике жизни и смерти, к слову). Похоже, он планировал закончить вечер в компании самой пьяной бабы в постели. Пьяная баба уже есть (1 из 2 в списке задач). Плевать на то, что в любой другой момент она бы отказала, верно? Алкоголь делает людей неестественно податливыми.

— Кто это? — потерянный взгляд из-под полуопущенных ресниц устремляется на незнакомца, с которым именинник говорил недавно, а ныне придерживал "мадам" за талию и под руку, создавая иллюзию, что оное требуется, дабы та не упала.

[Хотя самостоятельно она стоять вполне могла, пусть и выглядела несколько хуево, а тушь с одного глаза поплыла куда-то вниз и вбок.]

— Шолто, вроде, да? — переспрашивает сам Джим, отчего его спутница делает вывод, что двое не особо знакомы.
— Привет, Шолто, — убирает чужие руки от себя пока что вежливо и ненавязчиво, а после протягивает ладонь незнакомцу для рукопожатия, — Шарлотта. Лучше просто Чарли.

Разумеется, именинник намеков не понимает: сразу же после обмена приветствиями вновь приобнимает, но уже за плечи, притягивая к себе и слегка шатая. Все дело в том, что они выпили и потеряли всяческие рамки, да. Ходж не пресекает тут же, создавая "женскую загадочность", которая лишь последствие градуса. Хихикает, будто бы заигрывает (нет) и терпит настойчивость в телесных контактах.

— А ты что здесь делаешь, Шолто? — чуть прибавляет громкости тихому голосу; вопрос звучит глуповато, но это совершенно не парит, — Выглядишь так, будто бы вернулся с войны. — шутит, подмечая обреченный внешний вид человека.

Ей всегда казалось, что такие, как он — это люди, которые хотят от чего-то уйти. Чарли легко находила их глазами в толпе беззаботных гуляк: веселы ли были они или грустны — не важно. Наверное, ей удавалось оное потому что и сама она от чего-то постоянно бежала, правда сказать от чего затруднялась.

Вновь выбираясь из кольца чужих рук, когда дыхание парня опаляет висок, она ловит на себе уже недовольный и раздраженный взгляд, но продолжает делать вид, что ничего не замечает. Если притвориться, что этого нет, то оно уйдет, правда?

Чарли слишком весело смеется над чужой шуткой.
Это не очень хорошо обернется, а пока...

Из-за выпитого кажется, что Шолто невероятно смешной. Она даже слегка приходит в себя, ощущая, что тошнота отходит на задний план. Благо, не выглядит глупо из-за музыки и того, как взрываются хохотом соседние компании. Это определенно шумное и душное место.

Она окончательно теряет интерес к своему "спутнику", впиваясь глазами в незнакомца. Оценить его действительную привлекательность не представляется возможным — вместо этого оценивается лишь умение остроумно отвечать. Наверное, в какой-то момент алкоголь отключает не только способность трезво мыслить, но и соблюдать нормальные этапы знакомства. За рукопожатием следует расслабленная и непринужденная беседа, а не неловкие разборы интересов. Девушка тут же включается, ощущая себя так, словно говорит со старым другом:

— Нет, я здесь впервые, — осматривается по сторонам, игнорируя замечание Джиму и его недовольный вид, — Новое место, кажется, — тот, наконец, удаляется куда-то к бару, оставляя говорящих, — Не обращай внимания на этого придурка. Он импульсивный. — заплетающимся языком предупреждает Чарли, наклонившись вперед, дабы ее точно услышали, но без попыток перекричать окружающих.

С мистером вспыльчивость они были знакомы долго, хоть и не были близки в достаточной степени никогда. Несмотря на это, Чарли ни раз видела, как тот и на трезвую голову дрался с другими. Коктейли и шоты развязывают ему руки лишь сильнее, если судить по попыткам нагло пристать к ней.

Оставалось надеяться, что тот свалил окончательно.

Осторожный взгляд в сторону это не подтверждает и не опровергает. Джим все так же стоял у бара и общался с друзьями, видимо, ожидая заказ. Впрочем, она в любом состоянии легко понимала, когда на горизонте маячит хотя бы иллюзорная опасность для других. Себя, к сожалению, она отчего-то уберегала плохо, а потому частенько оказывалась участницей странных ситуаций. Неплохо было бы хотя бы поменьше просыпаться в чужих комнатах студенческих общаг.

Подхватывает Шолто в районе локтя аккуратно, продолжая коситься в сторону бара; говорит еще ближе — у самого уха, дабы их наверняка не услышали:

— Давай выйдем на улицу, проветримся, а то тут становится тесновато.

Вместе с этим она отодвинулась и мягко повела за собой бедного парня, которому, возможно, угрожает не иллюзорная опасность. Джим был вспыльчивым, но если скрыться с глаз, то он может про них забыть на достаточное время, чтобы не устраивать цирк с волками.

— Лучше не спорь, — дружелюбно улыбается, держа легкую дистанцию, но локоть не отпуская.

Их удаление замечает парочка подруг — подскакивают у самого выхода с веселыми и заинтересованными лицами. Девушки искали сплетни на завтрашний день, а Чарли была центральной фигурой не только любой компании, но и любых сплетен. Все здесь друг другу "друзья" лишь на одну ночь — это было вполне очевидно. Потому рыжая ничего им не говорит, а только просит принести ей незаметно сумку и куртку, да стреляет сигарету. Еще недавно не хотелось уезжать, но не сейчас. Сейчас она намерена поговорить с Шолто, заказать такси и попросить того незаметно уйти из бара в случае опасности. Охранники разнять могут, но могут не уберечь от фингала.

— Прости за мою выходку, — произносит уже на улице, попросив у какого-то незнакомца прикурить.

Они отходят в сторону, но не уходят от бара слишком далеко. Чарли обнимает свои руки, ежась от холода и надеясь, что куртку вот-вот принесут. Смотрит на Шолто украдкой, в основном пялясь на иное заведение на противоположной стороне улицы.

— Нам бы тут постоять, пока он не угомониться. Много дружков и мало мозгов.