THEODORA BECCA HARPER | ТЕОДОРА БЕККА ХАРПЕР
Тео, для родителей - Дора. На своем сабреддите известна под ником "The Harpy".
Настоящее имя - Норма Доротея Кларк.

Родственники:
Laura Clark - мать, медсестра
Jason Clack - отец, механик
Stephen Harper - приемный отец, полицейский
Rebecca Harper - приемная мать, патологоанатом
Patrick Harper - "дядя", хранитель-пурист
Биография:

Тее всегда казалось, что это с ней что-то не так. Все вокруг словно знали загадочный и неведомый ей секрет жизни, и это знание придавало смысл любым их действиям. Закончить школу, закончить колледж, с кем-то встречаться, кем-то работать, выйти замуж, рожать детей - с людьми вокруг нее постоянно происходили какие-то события, а Тея лишь смотрела в непонимании. Зачем это все? Чтобы что? Как вы вообще находите силы ради такого дерьма выходить из дома каждое утро? Тео с трудом находила силы на что-либо лишь потому, что этого беспрерывно требовали родители.
Тея, не опоздай в школу. Тея, не опоздай в школу хотя бы в этот раз. Тея, если ты пропустишь школу еще раз, тебя отстранят. Тея, почему у тебя нет друзей? Тея, тебе хоть что-нибудь интересно? Сходи куда-нибудь. Познакомься с новыми людьми. Тея, у нас денег оплатить тебе колледж, подтяни оценки. Тео, ты что, не собираешься в колледж? Тея, да займись уже хоть чем-нибудь. Тея-Тея-Тея...
В какой-то момент ее имя превратилось в бессмысленный набор звуков, эдакий аналог команды для собаки. Тея! - и это повод поднять голову. Тея!!! - возможно, нужно натянуть штаны и дойти до кухни. ДОРОТЕЯ!!! - ну ладно, можно обойтись и без штанов, если уж так упорно зовут.
Но потом и имя-команда перестала иметь значение. У Теи не было сил делать даже наиболее базовые вещи - чистить зубы, мыть голову, переодеваться. А однажды она просто отказалась вставать в кровати. Даже когда мать, опаздывавшая на работу, устроила получасовую истерику, которая оказалось очередной попыткой "мотивировать ее заняться собой", Тея лишь безразлично смотрела в ее сторону, разглядывая узор на стене. Лора все еще продолжала кричать, когда у Теи кончились силы даже пассивно воспринимать эти звуки, и она просто уткнулась лицом в подушку и попыталась не дышать.
Позже, когда ее все-таки положили на обследование, поставили официальный диагноз и в итоге прописали кучу таблеток, все родственники недоверчиво качали головой. Как же так, какая депрессия, у нее ведь не было ни единой попытки суицида! Весь секрет был в том, что у Теи даже на таблетках попросту не хватало сил сделать с собой хоть что-нибудь. Она не хотела умереть, но не видела никакого смысла существовать дальше. Хотелось верить, что еще пара месяцев на таблетках - и у нее наконец-то хватит сил все закончить.

Тея просыпается в больнице, прикованная к кровати наручниками. У нее забинтованы руки, ужасно болят глаза и голова, а еще она ощущает, что не может даже вопросительно поднять брови.
"Десять швов", - подмигивает ей хирург, приходя посмотреть, как заживает ее лоб. Но потом уже без улыбки добавляет: "Ну ты и ебанутая. А ведь тебе сколько, всего шестнадцать?".
"Я знала, что никакая это не депрессия. Ты просто психическая. Еще немного - и убила бы нас с отцом!", - в очередной раз кричит на нее едва ли не бьющаяся в припадке Лора, клянется даже залог за нее не вносить, когда дело дойдет до суда, и обещает, что дорогу в Берли Тея может забыть, потому что дома у нее больше нет.
Дорогу в Берли? А я сейчас где? - хочется спросить ей, но Лора вылетает из палаты, не слушая вопросов. Тея не понимает ни-хе-ра, но все происходящее настолько нелепо, что чуть ли не впервые ей не все равно. Она хочет понять, где она, как именно здесь оказалась и что случилось, но врачи на ее уверения, что она ничего не помнит, лишь посмеиваются. "Хочешь отъехать в психушку вместо тюрьмы", - понимающе кивают они и добавляют: "Не выйдет".
Когда к ней в палату приходит священник, якобы желающий, чтобы она "очистила свою душу в исповеди", Тея долго и с наслаждением посылает его матом.

Она не сразу начинает вслушиваться в то, что ей говорят, потому что все это звучит как бред. Одержимость? Призраки? Серьезно? Но то, что из ее памяти выпали три недели, за которые она якобы зарезала шесть человек, а потом разбила себе голову об зеркало в туалете какой-то занюханной закусочной, где ее в итоге и нашли полицейские - еще больший бред. Только вот последнее подтверждается многочисленными свидетельствами очевидцев и, судя по всему, даже записями с камер наблюдения. А первое? Чем подтвердить, что ты был одержим кровожадным призраком? Словами лже-священника?

Почему-то именно в этот момент она окончательно начинает верить ему. Пытайся он обратить ее в какую-то дебильную секту верующих в потустороннее дерьмо, явно использовал бы более привлекательные приемы - что-нибудь про "ты особенная и избранная". Но Патрик - прямой, жесткий и откровенный, а еще он ничего от нее не требует. Просто говорит все как есть, позволяя ей самой решать, чему верить.
Он рассказывает, что о первых убийствах в Айдахо-Фолс ему написал его брат-полицейский. Тому показалось подозрительным, что убийства очень уж похожи на те, что случались здесь двенадцать лет назад. Только вот того преступника застрелил лично брат Патрика, так что вариантов оставалось немного - или подражатель, или призрак.
Он говорит, что сразу из чертовой Калифорнии потащил с собой медиума, человека, который может взаимодействовать с призраками; решил, что подражатель никому неизвестного ебаната из Айдахо - это что-то уж слишком  невероятное. На этом моменте Тея смеется, наверное, впервые за последние лет пять, а Патрик продолжает рассказ.
По его словам, они объехали несколько дайнеров вокруг города, потому что застреленный двенадцать лет назад ебанат охотился преимущественно на официанток из подобных заведений. Патрик высокомерно отмечает, что заметил ее раньше, чем это сделал медиум - якобы, Тея единственная в дайнере выглядела так хуево, словно ей наплевать на тело, в котором она находится.

История оказывается не слишком долгой - Патрик с загадочным медиумом дождались, когда она вышла в туалет, и вошли следом, когда услышали звон разбитого стекла. Почему в этот раз он решил разбить стекло головой, а не руками? Да кто его знает, времени поговорить по душам не нашлось. Патрик в тот момент сразу бросил ей в лицо горсть соли.

На ее всплеск негодования - мол, оказывается, можно было просто вытащить из нее призрака и ничем не бить, - он словно уставший школьный учитель втолковывает ей базовые вещи: за эти несколько мгновений она могла изрезать себя или их, к чему было рисковать?
Это звучит отвратительно логично, и Тее в очередной раз нечего возразить. У нее, в общем-то, и вопросов не остается - кроме одного.
"И что теперь?" - спрашивает она с новым, почти незнакомым для себя чувством. Почему-то сейчас - после того, как сраный призрак ее руками убил шесть человек - в ней зарождается идиотская надежда на то, что после всего произошедшего ее обязано ждать что-то хорошее.
Но взгляд Патрика не выглядит обнадеживающим. Нет, медиум не может подтвердить ее слова, что она не при чем. Никто в здравом уме не подтвердить эти слова, нет, и даже он. Так что ее действительно ждет суд - но, вот же бонус, учитывая, что она несовершеннолетняя, ей точно не грозит смертная казнь. Он не пытается утешить ее, когда она разражается рыданиями, снова и снова спрашивая:
"Вы изгнали ебаного призрака, а что теперь? Что дальше? Что мне делать дальше?".
Патрик уходит, но Тея не успокаивается. Ей хотелось бы вернуться к столь знакомому безразличному ко всему состоянию, но как на зло сейчас ей совсем не все равно. Она отчетливо ощущает, в насколько несправедливой ситуации оказалась. Тея злится, паникует, готова сделать что угодно, чтобы доказать факт этой несправедливости - и абсолютно бессильна. Почти иронично, насколько чуждым сейчас кажется столь знакомое ощущение.
Тея дергает прикованную к кровати руку до тех пор, пока на ней не остаются синяки от наручников, постоянно пытается дотянуться до швов на лбу, сжимает неуклюжие и болящие ладони до тех пор, пока бинты не пропитываются кровью, а еще - со всеми и с каждым, кто заходит к ней в палату, говорит о призраках. "Вы знали, что одержимость является эффективной терапией при депрессии?" - пародирует она психиатра при разговоре с ним. "Не забудьте порекомендовать всем своим пациентам - но, желательно, не дайте им кого-нибудь убить". Психиатр что-то записывает в своем блокноте и держит лицо, явно считая, что успешно не поддается на провокации буйной пациентки.
Патрик заходит к ней еще несколько раз, но почти ничего не говорит - только слушает, как она в сотый раз по кругу проклинает всех медиумов и призраков, и со всей мыслимой злобой снова и снова плюется в него словом "несправедливо".
Посреди ночи она просыпается от шума и в полутьме палаты понимает, что помимо нее здесь находятся еще два человека. Она слышит голос Патрика: "Не кричи", но и без того не издает ни звука, молча наблюдая за тем, как второй человек снимает с нее наручники, после чего с ломает стойку кровати, к которой они крепились. Патрик протягивает ей куртку, помогает одеться и молча выводит ее через запасной выход, запирает в стоящей неподалеку машине и вновь исчезает в больнице.
Согласно внутренним часам Теи, Патрик возвращается спустя вечность и, все еще ничего не комментируя, отвозит ее на окраину города. Они приезжают к дому мужчины, который был в ее палате вместе с Патриком. Мужчину зовут Стивен Харпер, и он - тот самый брат-полицейский, который когда-то убил человека, чей призрак в нее вселился. Стивен похож на Патрика, хотя выглядит лет на двадцать старше, но он куда угрюмее, а еще у него перебинтована голова. Неужели ночью она этого не заметила?
Стивен протягивает ей огромную чашку черного кофе и, внезапно ухмыльнувшись, показывает на свою голову: "И это - тоже ты, представляешь?". Тея ничего не понимает, давится омерзительно крепким и несладким кофе и не спешит с очередными тирадами про призраков и несправедливость. Она выжидает, что ей в очередной раз объяснят, что случилось.
К вечеру в дом приезжает уставшая темноволосая женщина. После недолгого молчания она с улыбкой кивает ожидающим чего-то Стивену и Патрику, а потом поворачивается к Тее и изучает ее долгим и внимательным взглядом. Уже потом Тея узнает, что любой вменяемый патологоанатом понял бы, что причиной смерти обнаруженного в туалете больницы трупа с изрезанным лицом, является передозировка, а никакая не "асфиксия аспирированной кровью". Обнаружил бы он и что раны на лице и ладонях нанесены посмертно, а волосы покойной недавно выкрашены в черный кем-то не очень опытным. Ребекка, жена Стивена, - отличный патологоанатомом. А еще она знает, что и как нужно написать в заключении, чтобы получить необходимый Харперам результат.

Так началась и закончилась история "психопатки из Берли": три недели от первого убийства до самоубийства все теми же осколками зеркала. "Согласно нашим источникам, ее последней жертвой едва не стал полицейский" - вещает репортер в четвертом - и последнем - выпуске новостей, связанном с Доротеей Кларк. Некоторое время спустя Стивен рассказывает ей, что ее родители переехали в другой штат. Тея ничего не испытывает по этому поводу. Теи больше вообще не существует.

"Выбери себе новое имя, Дора", - говорит Стивен. Она не представляет, какая неведомая сила могла бы побудить ее поступить так же, как Стивен и Ребекка, но спросить у них о причинах напрямую не рискует, боясь услышать ответ, который ей не понравится. Очередной родственник Харперов в Айдахо помогает оформить документы на удочерение, по официальной версии "утерянные в штате бушующих лесных пожаров".
Ей нравится быть Дорой. Почему-то там, в прошлой жизни ее имя никто не сокращал таким образом. Неужели ей действительно нужно выбирать совсем другое имя? К старому она не испытывает особой привязанности, но все-таки привычка откликаться на него уходит не быстро.
Ребекка предлагает компромиссный вариант. Дома Теодору в большинстве случаев продолжают называть Дорой, как уже привыкли, но всем остальным людям теперь она представляется как "Тео". На все вопросы она с улыбкой отвечает что-то типа: "Да, как мужское имя. Это в память о дедушке", и обычно люди не задают лишних вопросов. Второе имя она берет в честь человека, благодаря которому получила шанс на официальную смерть и новую жизнь. Ребекка смеется и называет это сентиментальными глупостями, но Тео кажется, что ее приемная мать все-таки краснеет от смущения.
Разумеется, никто не ожидает, что начало ее новой жизни будет легким и безоблачным. Долгое время Тео опасается, что ее узнают, и первое время безвылазно сидит дома. Потом - нелепо экспериментирует с длиной и цветом волос, один раз даже самостоятельно отрезая себе челку, но быстро убеждается, что всем все равно. Никто не помнит позавчерашние новости, а зажившие шрамы не слишком бросаются в глаза.
Тео - все еще проблемный тинейджер, но если раньше она позволяла жизни идти мимо, то сейчас словно стремится всеми силами ее догнать, испытав все, что пропустила за прошлые годы.
Она самостоятельно делает себе по две новых дырки в каждом ухе, смущая консервативную Ребекку. Когда Стивен застает ее за попыткой проколоть иголкой крыло носа, он вздыхает и отводит ее в салон, где ей делают пирсинг в нормальных и стерильных условиях. Одного крыла носа оказывается мало, и она возвращается - вместе со Стивеном, без разрешения которого ей как несовершеннолетней не имеют права проводить подобные процедуры. Он вынужден быть свидетелем появления всех новых сережек в ее носу и ушах, и именно он успокаивает ее во время самых болезненных процедур. Стивен не спрашивает, зачем ей это, и Доре кажется - он понимает. Порезы на руках и лбу давно затянулись, но боль от проколов напоминает ей о том непривычном ощущении, которое она впервые испытала в больнице. Она чувствует, что жива, и ей хочется ощущать это постоянно.
Также именно в Айдахо-Фолс Тео впервые близко знакомится с алкоголем. Приемные родители наблюдают за ее постепенным познанием мира без лишних нравоучений, хотя Ребекка несколько раз порывается прочитать Доре лекцию на тему вреда спиртного, но Стивен ее отговаривает. После очередной вечеринки Дора возвращается домой лишь на вторые сутки, просит прощения и, замявшись, признается, что напилась до беспамятства и проснулась в ужасе от мысли, что с ней снова произошло то же самое.
Вскоре Тео впервые в жизни садится за руль автомобиля, и в скором времени выясняется, что она водит слишком уж рискованно, постоянно попадая в разнообразные аварии. Стивену кажется, что причина - в отсутствии навыков, но Ребекка чувствует, что за этим кроется что-то еще.

Ребекка не кричит и не говорит ничего формально обидного, а потому когда Тео со слезами убегает в свою комнату, Стивен в недоумении сидит за столом, не понимая, что случилось. На следующий день Тео извиняется перед Ребеккой, хотя та делает вид, что не понимает, о чем речь. Новых аварий на счету Доры не числится, и Стивен радуется тому, что его дочь наконец-то научилась нормально водить.
О призраках и медиумах они почти не говорят, хотя Дора то и дело вслушивается в разговоры родителей между собой в надежде услышать что-то, о чем ей "еще рано знать". Делиться же этой открывшейся ей стороной мира с окружающими Тео больше не спешит. Ей уже не надо никому ничего доказывать, и в ее случае справедливость вполне восторжествовала. Порой ей хочется, чтобы в нее снова попробовал вселиться какой-нибудь очередной призрак - она ощущает почти торжество при мысли, что сейчас у него ничего бы не получилось. Но когда она делится своими мыслями со Стивеном, он лишь отмахивается. "Ты бы все равно ничего не почувствовала", говорит он, и на этом обсуждение темы считается закрытым. Тео хочется узнать - почему он говорит с такой уверенностью? Сколько вообще вокруг этих медиумов и призраков? Откуда о них знают Стивен, Патрик и Ребекка? Но никто не спешит делиться с ней ответами, и она не пытается настаивать.
Патрик, теперь официально являющийся ее дядей, живет в Калифорнии, куда он уезжает вскоре после того, как убеждается, что их безумный план удался. Но он постоянно дает о себе знать: присылает фото из разных уголков Калифорнии, то и дело уточняет, как дела, и требует показать фото каждого нового пирсинга. А еще - не забывает опускать язвительные комментарии: "Ну что, ты все еще такая же слабачка? Спорим, даже не сможешь ни разу подтянуться?". Они оба знают, что это шутка - тогда, годы назад, дело было совсем не в физической силе. Но Тео ничего не может с собой поделать и покупается на этот простейший трюк, действительно начиная ходить в зал и заниматься скалолазанием, а некоторое время спустя просит Стивена научить ее обращаться с оружием.
Никто не рассчитывает, что она поступит в колледж, а потому вскоре после окончания Дорой школы родители устраивают торжественный ужин в честь ее первой работы, не переставая наслаждаться иронией того, что их дочь теперь работает официанткой в дайнере (разумеется, не в том, из туалета которого ее забирала полиция, хотя Тео не сомневается, что и там ее никто не узнал бы).

Патрик вновь приезжает в Айдахо-Фолс полгода спустя якобы с целью навестить брата с семьей, но Тео не сомневается, что у него должны быть и другие причины лично приехать впервые за пять лет. Он, впрочем, упорно все отрицает, наслаждается барбекю в компании брата, ходит с ним в тир, за компанию захватив с собой Тео, учит "племянницу" метать ножи, а в конце недолгой поездки, уточнив, насколько хорошо она успела поладить со скалолазанием, предлагает поехать с ним в национальный парк на границе с Ютой для прохождения особо живописного маршрута.
Именно там, после того, как они забираются на Шпиль Утренней Славы, он наконец рассказывает ей о существовании хранителей и о том, что он - один из них. Говорит он и о том, что помимо условно знакомых ей медиумов и призраков есть огромное количество других сверхъестественных вещей - кошмары, сновидцы, провидцы, маги и проклятья. Да, можно жить вечно, но нет, ей бы это не понравилось. Да, магия, зелья и артефакты существуют, но нет, мысли читать все еще невозможно. Нет, единороги - это выдумка для глупых книжек, как и оборотни с вампирами. От такого количества новой информации голова шла кругом, и на очередном сюжетном повороте про какой-то загадочный Совет Тео взмолилась о пощаде.
Понимающе качая головой, Патрик закончил тем, что готов научить ее всему, что знает - если, конечно, она сама этого хочет.
"Ты вроде уже не такая слабачка", - добавил он с усмешкой. "Может, из тебя что-то и получится". Тео и так собирается на все согласиться, но после подобной попытки взять ее на "слабо" попросту не в силах сказать "нет".
Вернувшись, она прощается с родителями, явно готовившимися к подобному повороту событий, и уезжает в Калифорнию вслед за Патриком. В сравнении с домом, где существование мистического не подвергалось сомнению, но никогда не обсуждалось напрямую, жизнь с "дядей" является полной противоположностью. Большую часть времени они живут в Сан-Франциско, хотя периодически ездят по всей Калифорнии, и девяносто  пять процентов их разговоров состоят из того, что Патрик чему-то учит Тео (например, водить мотоцикл) или рассказывает ей очередные ранее неизвестные подробности о том, как по косвенным признакам выявить мага или сновидца.
Проходит два года, и Тео по собственным ощущениям уже бесчисленное количество раз помогает Патрику выйти на след сверхъестественных сущностей, нарушающих покой людей, а порой за счет начатого ею сабреддита о странном и мистическом сама обнаруживает нарушителей Кодекса, интерпретации правил которого может продекларировать, наверное, даже во сне. Сколько еще ждать, пока она сможет стать полноценным хранителем? Да и чего именно ждет Патрик, знака свыше?
Ответ обнаруживается сам собой, когда они заезжают к одному магу за зельями бессилия и сталкиваются там с еще одним хранителем. И он, в отличие от них с Патриком, берет и другие зелья - те, о которых Тео даже не слышала. Когда после, наедине она задает кажущийся ей невинным вопрос - какая польза от магической алой жижи, внешне напоминающей кровь, всегда спокойный и порой язвительный Патрик впадает в настоящую ярость.
Он что-то кричит про лицемеров и наркоманов, которые хотят не контролировать обладателей мистических способностей, а попросту быть такими же, как они. Он и на Тео орет - что она наверняка такая же, слабачка, ищущая легкие пути и простые выходы, и что ей давно уже можно присоединиться к числу все тех же наркоманов, а он, дурак, пытался ее от этого уберечь.
Тео не кричит. Тео берет в руки стоящую на столе бутылку и бросает Патрику в голову. От неожиданности он не успевает увернуться, и потому мгновения спустя замолкает и в недоумении смотрит на "племянницу" одним глазом, прикрывая рукой второй, в который попала бутылка.

Потом, когда Патрик прикладывает к отекающему глазу вечную замороженную фасоль, которая хранится у них в морозилке исключительно для синяков, а не для еды, он объясняет Тео все нормальным языком. Говорит, что когда-то давно маги изобрели наркотик, который делает обычных людей более устойчивыми к сверхъестественному, а также позволяет видеть ауры и едва ли не с одного взгляда выявлять обладателей способностей. Рассказывает и о побочных эффектах, а также о ломке, от которой можно умереть. Тео видит, что эта тема для Патрика - болезненная, и потому старается задавать вопросы только по существу вопроса. Так она узнает, что все, чему ее учили эти годы - по сути мало кому нужное исключение из правил, сохранившееся через века лишь благодаря работе немногих оставшихся хранителей-пуристов, вынужденных выявлять мистическое теми же способами, что и четыре века назад.

Посвящение в пуристы она проходит через неделю после того разговора. "Лапа" никак не реагирует на нее, и в тайне Тео испытывает облегчение, хотч, разумеется, ни о чем не говорит Патрику. Он говорит, что она может выбрать любое место для шрама, и предлагает сделать его в салоне у мастера по шрамированию. Тео лишь фыркает, насколько он похож на брата, и просит его самому вырезать ей нужную фигуру на ребрах. Патрик сомневается, отказывается и несколько раз называет ее ебанутой, но Тео лишь смеется, и в итоге ему приходится уступить.
Очередной шрам заживает так же легко, как и все предыдущие. В отличие от Патрика Тео больше не колесит по Калифорнии, окончательно обосновавшись в Сан-Франциско. В гости к родителям она ездит не реже раза в год, периодически выбирается с Патриком на очередные скалолазные маршруты, но самое главное - она постоянно учится. Быть может, методы пуристов действительно не новы, но они прошли проверку временем и показали свою надежность. Да и на самом деле с появлением интернета и социальных сетей найти явных нарушителей правил Кодекса стало куда легче (и уж еще легче - спровоцировать их что-нибудь нарушить, чтобы потом наказать).
Обычные хранители, просто пьющие свое зелье, в ее глазах - ленивые идиоты, расписывающиеся в своей неспособности сделать что-то без допинга. А вот Тео, как и остальные пуристы, вынуждена постоянно совершенствоваться - и поэтому она сильнее любого из этих наркоманов.

Особенности внешности: Рост 170 см | 5'58"
У Тео осталось три шрама на лбу над бровью и переносицей, которые она недолгое время пыталась прятать под челкой, но в итоге перестала обращать на них внимание. На обеих ладонях также множество шрамов. На ребрах справа - шрам от посвящения в сообщество пуристов.
Носит большое количество пирсинга (хотя порой не весь сразу): проколоты оба крыла носа, септум, трагус на левом ухе, хеликс и индастриал на правом ухе, по три прокола в каждой мочке уха. Любит украшения и часто надевает, например два кулона или браслета на одной руке за раз.
Навыки:
◬ хорошо владеет огнестрельным оружием;
◬ умеет метать ножи, знакома с техникой ножевого боя;
◬ знает большое количество информации о сверхъестественном и о том, как с ним бороться. Лучше всего способна вычислять медиумов и призраков, уверена (возможно, излишне), что быстро сможет распознать одержимого. Плохо знакома с ритуалами и особенностями магии школ стихий и природы;
◬ поддерживает хорошую физическую форму, также занимается скалолазанием;
◬ адреналиновый наркоман, если что-то будоражит нервы, скорее всего Тео это уже пробовала;
◬ хорошо (хотя порой излишне рискованно) водить автомобиль и мотоцикл;
◬ администрирует сабреддит на тему конспирологии и мистического. Тщательно просеивая полученную оттуда информацию, периодически находит информацию о потенциальных нарушителях Кодекса по всей стране, регулярно передает эти данные находящимся неподалеку от нужных локаций хранителям, либо использует самостоятельно;
◬ имеет высокий болевой порог;
◬ обладает навыками оказания первой помощи;
◬ варит чертовски хороший кофе и умеет печь вишневые [и не только] пироги;
Артефакты:
◬ амулет адептов, бусина висит на обычной цепочке среди довольно похожих на нее, но не зачарованных кристаллов кварца. Носит на левой руке как браслет;
◬ мотоцикл Yamaha XSR900;
◬ амулет "птичья лапа" с двумя зарядами;
◬ две склянки с зельем бессилия;
◬ зарегистрированный Glock 19.

Откуда узнали о нас: это был знак свыше
Пожелания в игре: сраться с людьми, лезть не в свои дела и наносить справедливость, а еще наконец-то я могу пить и ругаться матом, давайте вместе!
Связь с вами: TG @yofiii