Если колотится внутри
Счётчик несбывшихся минут
Ты никому не говори
Тони - последний романтик Рейвенкло. Мальчик из школьного хора. Да просто декан попросил, неудобно отказывать. Это откровенная ложь - ему в самом деле нравится, есть в музыке какое-то своё, особенное, волшебство, которому не научат на уроках в школе магии. Он пишет понравившейся девочке стихи, но честно правит "розовые сопли" под строгой критикой лучшего друга и соседа по спальне, прожжёного циника - нет, просто математика, есть разница, придурок! - Терри Бута. С девочками пока не складывается, ну да успеется ещё, какие его годы, как любит приговаривать бабуля, у которой они всей семьёй проводят пару недель каждое лето.
Закройте двери, заткните уши
Будет чертовски грустно
Волшебство, которого, стоит признать, и так-то с каждым годом становилось всё меньше, заканчивается второго мая девяносто восьмого, но жизнь как-то да продолжается. Да что там, лично Голдштейнов даже особо не покоцало (ну, не считая синяков и царапин, и пары шрамов, оставшихся у Тони после Битвы за Хогвартс, но это такие пустяки, право слово), спасибо длинным прабабкиным корням по отцовской линии и паре поколений волшебников по материнской. Но от того, в какую серость и дикость скатывался привычный мир, голова идёт кругом, хочется орать, бегать по потолку и трясти всех вокруг, пытаясь выяснить, они тупые, слепые или просто долбоёбы. Держаться на плаву помогают упрямая резкость Корнера, циничный пофигизм Бута и их регулярные вечерние разгоны на тему несостоятельности системы с экономической и исторической перспектив. Да идите вы в жопу, я слишком тупой для этого, - смеётся Тони, подбирая аккорды к очередному взрывному пассажу из статьи Майкла. Вообще-то, впервые за долгое время после школы, получая удовольствие от музыки.
Под пыльным небом многоэтажек
И несменяемой фазы сна
Мечты находят на распродаже
Свободу — на радиоволнах
- А сейчас я заткнусь и выпущу в эфир ту, кто поистине заслуживает звучать в каждом доме 24/7. Вы уже слышали новый хит обворожительной Селены Уорбек? Это просто разрыв сердечек...
... и подрыв жопы. Тони ставит пластинку с очередной поделкой куклы-марионетки режима и уходит в астрал, вспоминая, как они на пьяную голову переделывали эти песенки. "Моя кровь чиста, проспиртованааа" было самой безобидной версией. Главное не начать "подпевать" сейчас.
В мире бездушных нарисованных улыбок
В мире нелепых неисправленных ошибок
Помни, что ты неповторим
Время не быть глухонемым
Песочные вихры темнеют и удлиняются, черты лица чуть заостряются, кожа бледнеет - мелкие корректировки, не до неузнаваимости, Тони важно оставаться собой. Но достаточно, чтобы в обманчивом свете софитов на небольшой сцене маггловского клуба сложно было разобрать, кто перед тобой. Тем более, кто вообще знает, как выглядит голос, желающий вам доброго утра по радио? Голос, он тоже меняется, но без всякой магии, становится резче, злее, с то и дело прорывающимся рычащим надрывом.
Пусть горит всегда свободы пламя
В каждом сердце сея волшебство
Тони падает на колени посреди сцены, выложившись, выдохшись, и сквозь липнущие ко лбу мокрые пропотевшие пряди смотрит на ревущую в экстазе... ну ладно, не толпу, так, большое сборище. Конечно, сейчас они проорутся, допьют своё пиво и разойдутся по домам, Тони это прекрасно понимает, он не такой наивный придурок, каким его вечно шеймит Терри. Но если хотя бы несколько человек в следующий раз, читая в "Пророке" про злобных магглов, поморщатся и вспомнят, как тёрлись рядом на концерте, или не смогут больше слушать пропагандистский скулёж по радио - значит на что-то его песенки да сгодятся. А для остального у него ещё и палочка есть.
Как иллюзорен мир
Как скоротечна жизнь
Чтоб её тратить на миражи
Тони переводит дух, залпом выпивает полбутылки ледяной воды и возвращается к небольшой, но благодарной публике. Оставляет автографы, обнимается на камеру, пересекается взглядом и улыбкой с восторженно глядящей на него девушкой и прикидывает, стоит ли продолжить этот вечер. С одной стороны, возбуждение после выступления требует выхода, а с другой - его ещё ждёт разбор полётов от самого строгого критика. Если Бут вообще был на концерте, конечно.
